Кристина Орбакайте не вернется к Преснякову

Прошлой осенью, комментируя перемены в своей личной жизни, Кристина ОРБАКАЙТЕ обещала, что весной, по окончании гастрольного тура, непременно даст интервью для нашей газеты («ЭГ» № 44, 2000). По правде говоря, многие не верили, что это произойдет. Говорили, что дочка Пугачевой никогда не решится общаться с такой скандальной газетой, как наша. Но Кристина сдержала свое слово. И накануне своего 30-летия встретилась с нашим спецкором Александром БОЙКОВЫМ… 

- В прошлом году вы получили премию в Монте-Карло как самый продаваемый российский исполнитель. У многих были сомнения, насколько заслуженно вам ее дали. Поговаривали, что эту премию вам устроил Филипп Киркоров… 

- Нет, почему… 

- Как объясняли, от нашей страны артистов в Монте-Карло посылает некая комиссия, в которую входят те, кто получил эту премию раньше, в том числе и Филипп… 

- Да-да, недавно мне уже звонили люди по этому вопросу, и они были в полной уверенности, что Филипп возглавляет эту комиссию, что я сама в нее вхожу, что это мы в этом году послали в Монте-Карло Алсу. Но я не имею к этой комиссии никакого отношения. И я знаю многих людей, которые получали премию в Монте-Карло, но ни в какой комиссии никогда не состояли… 

- Кто же тогда решает, кого туда посылать? 

- Я не в курсе, но думаю, что это как-то решается продюсерами, компаниями, наверное, какими-то личными связями. Лично мне просто позвонил глава звукозаписывающей компании «Нокс Мьюзик» Иосиф Пригожин и сказал, что я туда еду. 

- А он откуда об этом узнал? 

- Ему позвонили из организации, которая занимается этим вопросом. 

- Что же это за организация? 

- Откуда ж я знаю?! – Кристина повернулась к Иосифу Пригожину. - Йось, как называется эта организация? 

- Она называется IFPI, - объяснил Пригожин. - Все звукозаписывающие фирмы сдают туда данные о продажах альбомов. А организаторы премии потом узнают у них, кто лучше продается. 

- Вот видите, - обрадовалась Кристина. – А Филипп вовсе не решает, кто туда поедет. Если он мне чем и помог, то лишь тем, что подсказал, какие материалы туда нужно предоставить… 

- А еще как-нибудь Филипп вам помогает? 

- По большому счету нет. У него своя довольно-таки насыщенная творческая жизнь. Но однажды, когда я распрощалась со своими продюсерами и директорами и не знала, как мне записать новый альбом, я обратилась к Филиппу за советом, и он познакомил меня с Артуром А`Кимом, за что я ему очень благодарна. Это гениальный аранжировщик и звукорежиссер. Он сделал мне великолепные аранжировки к песням «Май», «Бесприютная душа», «Мир» и ко многим другим. Потом я познакомила с Артуром маму, и она его тоже полюбила. Я-то еще экспериментатор. Я пишусь и с ним, и на студии Осинского, и с Александром Ивановым. А мама теперь больше ни с кем, кроме Артура, не может записываться. Все мамины основные песни - «Свеча», «Белый снег», «Мадам Брошкина» - сделаны с ним. 

- Какую роль играет в вашей творческой деятельности Иосиф Пригожин? Можно ли его считать вашим продюсером? 

- В нашей стране продюсер - это такое обширное понятие. Никто не понимает его сущности. Есть продюсеры, которые, как марионетками, управляют артистами, говорят им, как одеться, что сказать, куда пойти. Но это не мой случай. Я самостоятельный человек. Иосиф Пригожин не диктует, что мне делать. Он выпускающий продюсер, с которым я подписала контракт на выпуск альбома. Я же сама на заводе не работаю и пластинки не изготовляю. Я записала песни и пришла с готовым материалом к нему. Пригожин мне помогает в промоушене, в выпуске альбома, в создании концерта. Для концерта он нашел замечательных спонсоров, привлек прессу и т.д. А я занимаюсь только творчеством. В этом деле мне иногда помогает мама. Если к ней попадает какая-то песня, которая больше подходит мне, а не ей, она мне ее предлагает. Если я на студии записываю песню, а мама в Москве, то я ей звоню и говорю: «Если будешь мимо проезжать, забеги, послушай, что у нас происходит». И когда у нее есть возможность, она забегает и слушает. Ей это интересно как матери, как артистке, как человеку, дело которого, так сказать, продолжила дочь. Есть песни, которые мы создали вместе с ней. Это «Май», «Ты» и «Робот». С «Роботом» это была полностью ее идея. Она хотела, чтобы возродилась ее старая песня. А перепеть песню «Ты» я захотела сама. 

- Это делалось к концерту «Сюрприз для Аллы Пугачевой»? 

- Нет, я начала петь «Ты» еще за два года до этого. Это была любимая песня моей бабушки. И она была не так раскручена, как другие песни Пугачевой. Когда же готовился этот концерт, меня в суматохе забыли о нем предупредить. Все уже записали мамины песни. Практически уже был готов альбом. Только я осталась не при деле. Филипп, который был продюсером этого проекта, думал, что сказал мне об этом. А я только за неделю случайно узнала обо всем от Жени Осина. В тот момент уже было некогда что-либо записывать, и мне ничего не оставалось, как спеть «Ты». До этого я пела ее в концертах живьем и никак не могла ее записать. Я хотела включить ее в альбом «0 часов, 0 минут», но ничего не получилось. Она была такая живая, что в записи не слушалась. Но, как говорится, что Бог не делает, все к лучшему. После этого концерта песня наконец прозвучала в записанном виде и вышла в одноименном альбоме. 

- Судя по тому, что во многих ваших песнях Алла Борисовна значится соавтором, складывается впечатление, что она не только помогает вам выбирать песни, но и дорабатывает их… 

- Да, мама это любит - что-нибудь дописать или выкинуть. Например, в песне «Душа» она дописала третий куплет. А в песне «Май» - припев. Она же знает, что удобнее петь и как это будет лучше звучать. 

- Кстати, об авторстве песни «Май»… Я слышал, что, когда она вышла, Саша Качан, ваш директор, ходил по радиостанциям и изымал из фонотек сборники с песней какой-то малоизвестной заграничной группы, очень похожей на «Май»… 

- На самом деле с этой песней была совсем другая история. Есть очень талантливый композитор Игорь Корнилов. Он принес нам с мамой кассету со своими песнями. Конкретно я выбрала «Эпизод» и «Сделай так». А маме приглянулась песня, которая называлась еще не «Май», а по-другому. Она стала кумекать и решила, что мелодия ничего, а слова можно изменить. Мы дурачились и напевали: “Лай-лай-лай”. Так и вышло слово «Май» - абсолютно в каламбуре. Потом мама начала перебирать неиспользованные тексты, которые у нее были. Если к маме попала песня, это не значит, что она ее сразу запишет и исполнит, это может произойти и через год, и через пять лет. У нее есть такой чудный чемоданчик с архивом вещей, которые ей нравятся и с которыми она предполагает когда-либо что-то сделать. И вот среди этих вещей мама нашла текст Резника, который он когда-то написал для совершенно другой музыки – грустной-грустной. Его она поставила в запевы, а припев придумала сама. Песня была готова 1 мая, после чего я позвонила Качану и сказала, чтобы снимали из ротации предыдущую песню «Никогда» и ставили в ротацию песню «Май», хоть даже она и не будет популярна, но в мае такая песня должна быть. Что же касается плагиата, я сама его ненавижу. Поэтому я и не пишу сама музыку. Я в детстве так много слышала музыки - и класической, и современной, что моя голова и уши просто заполнены ею. Я понимаю, что не могу сочинить ничего нового, и преклоняюсь перед людьми, которым это удается. 

- Насколько Алла Борисовна навязывает вам свое мнение? Известно, что ее очень трудно переубедить… 

- Меня тоже переубедить очень сложно. Я большая спорщица по натуре. Мама в нынешнем году в очередной раз убедилась в этом, когда мы вместе ваяли концерт в «России». Со мною было очень сложно, и она даже сказала, что ни с кем ей так тяжело не работалось, как с собственной дочкой. На репетициях я всегда принимаю мамин опыт, ее мудрость «легенды». Я ее обожаю. Она замечательная мама, самая лучшая в мире. Но у меня тоже есть свой маленький-маленький опыт, и я имею такую наглость возражать ей и доказывать свою точку зрения. Мы иногда сталкивались и искали истину вдвоем. Мама предлагала свою точку зрения, я свою, и, в конце концов, мы к чему-то приходили. 

- А в чем конкретно у вас были разногласия? 

- Да так… Какие-то мелочи, какие-то вещи чисто сценические. Например, я возражала, чтобы в этом концерте был большой бэк-вокал. Обычно со мной ездит всего одна бэк-вокалистка, и еще поют мои музыканты. Я не привыкла, что за моей спиной такое большое созвучие голосов… 

- На бэк-вокале у вас по-прежнему работает бэк-вокалистка Аллы Борисовны Юля Толстова? 

- Нет, Юля Толстова, о которой вы писали, что она, так сказать, поет за маму, у меня сейчас не работает. Она поет на бэк-вокале у мамы. А мама все-таки поет живьем. Мы с ней девушки очень самостоятельные и не любим, когда за нас что-то делают. 

- Кристина, не надо преувеличивать. Мы вовсе не утверждали, что Толстова поет за Аллу Борисовну. Мы просто пытались разобраться, как все обстоит на самом деле. Вот в ноябре мы писали о вашем переезде от мужа в старую квартиру на Тверскую. Вы тогда тоже говорили, что это неправда. А потом, уже весной, в одном из интервью все подтвердили… 

- Ой, только, пожалуйста, не надо затрагивать моего бывшего мужа. Вы знаете, это его личная просьба - не упоминать его имя в газетах. 

- Скажите хотя бы, что сейчас с вашим сыном Дени? 

- Он находится со мною. Я воспитываю обоих сыновей. 

- 21 мая вашему старшему сыну Никите исполнилось десять лет. Расскажите, как отметили, где? 

- Мы сначала хотели отметить на Истре, у мамы, но когда узнали какая ужасная там будет погода, то решили отметить здесь, в Москве, в роллердроме, в «Центре» на Тульской. Детям нужен экшн, нужны развлечения, аттракционы, какая-то развлекаловка. Я думаю, что это было нормальное решение. 

- А папа Никиты Володя Пресняков поздравлял его в этот день? 

- Конечно! Как же можно не поздравить своего ребенка?! У нас прекрасные отцовско-материнские отношения. На дне рождения Никиты были и Володя со своей женой Леной, и его родители Владимир Петрович и Лена Пресняковы, и моя мама с Филиппом. В общем, вся семья была в сборе. Мы абсолютно нормальные люди, а не какие-то идиоты, которые будут строить козни и не ходить друг к другу на дни рождения. 

- Недавно одна газета написала, будто вы возвращаетесь к Преснякову… 

- Это такая чушь! Мне кажется, это невозможно. Как это – четыре года прожить порознь и возвращаться?! Да, мы действительно очень хорошо друг к другу относимся. Время не влияет на нас. Я очень люблю и уважаю Володю. Это профессионал во всем, настоящий музыкант. Он очень много для меня в жизни сделал. То, что я сейчас из себя представляю, во многом сделано его руками. Он меня практически воспитал. Тем не менее, мы уже очень далеки друг от друга. Нас связывает только ребенок и какие-то творческие разговоры. У него замечательная жена Лена. Мы с ней в приятельских отношениях. Когда она прочитала эту статью, она была в шоке. Всех людей, которые не связаны с шоу-бизнесом, такие вещи очень напрягают и раздражают. Поэтому я призываю всех мужей и жен артистов быть терпимее. Это действительно нелегкая доля – быть женой или мужем артиста. На их плечи возлагается очень большая ответственность… 

- Ну, вот наконец-то произошло окончательное примирение вашей газеты с Кристиной, - удовлетворенно заключил Иосиф Пригожин. - Она действительно очень талантливый и трудолюбивый человек. Постарайтесь не писать о ней плохо… 

Ссылка на оригинал: Кристина орбакайте не вернется к Преснякову

СМИ | 2001-05-18